Будем жить! - Страница 43


К оглавлению

43

Патрикеев вышел на середину помещения и раздвинул принесенный с собой туристический стульчик. После чего сел, достал из сумки мощный светодиодный фонарь и включил его, поставив на пол и направив луч в потолок. Камера озарилась мертвенным бело-голубым светом, и пленник завозился, выпутываясь из того, в чем он был завернут.

— Дорогой Васил Хром, вы уже закончили подготовку к беседе? — вежливо осведомился Патрик.

— Кто ты такой? — изумленно спросил агр, привставая. — Ты ведь не из этих дикарей?

— Брат Григорий, оно вас почему-то назвало дикарем. Вы не испытываете желания объяснить этому существу его ошибку путем огревания его поперек хребта вашим посохом? Причем неоднократно. Или простим на первый раз?

— Бог простит, — мрачно буркнул монах. Причем по тону было ясно, что простит он агра исключительно после попадания на тот свет, в чем монах готов поспособствовать хоть сейчас.

— Позвольте, я обрисую ситуацию, — снова обратился Патрик к пленнику. — То, что у тебя, падла, двое детей, означает, что для достижения этого результата был замучен как минимум один человек! А скорее — два, и ни малейших причин относиться к тебе иначе как к душегубу у меня нет. Поэтому ты, скот, в любом случае послужишь удовлетворению моего любопытства. Первое, что меня интересует — это конкретные цифры скорости регенерации различных тканей у вашей расы.

В руке у Патрикеева вдруг оказался пистолет.

— Для начала стрельнем в бедро, — пояснил он, — ну а потом, просто остановив кровь, понаблюдаем за процессом заживления. Затем — аналогично в живот, и так далее. Ты готов? Молчание — знак согласия, так что приступим.

Оглушительно грохнул выстрел, и на его фоне совершенно потерялся истошный вопль «Не-е-ет!!!» пленника.

— Вот ведь досада какая, промахнулся, — неизвестно кому пожаловался Патрик, — но ничего, в обойме еще четырнадцать патронов, а в сумке две запасных. Ах, да, чуть не забыл. Ты же можешь удовлетворять мое любопытство не только в качестве мишени. Меня интересует экономическая и политическая география ваших южноафриканских поселений, ну и все, что ты знаешь об истории твоего народа. Так что, поговорим или мне еще разок-другой стрельнуть? Смотри, а то ведь я могу и не промахнуться.


— Главное, что я выяснил, — делился Патрик с Вячеславом ближе к вечеру, — агры тоже пришельцы на этой планете, кстати, весьма похожей на нашу Землю. Появились они тут несколько тысяч лет назад, а вот откуда и почему — это еще предстоит выяснить. Но единого государства у них нет, и вообще, похоже, у них тут какая-то разновидность анархии. То есть не с кем тут договариваться сразу за всех. Кстати, эти, которых ты прихватил, никакого участия в набегах на вас не принимали, они про них даже и не знали. Но это неважно, все равно живодеры. Так вот, не помешало бы устроить еще одну экспедицию к аграм. Не на кораблях, нам надо в северное полушарие, я сюда на днях дирижабль пригоню. Тебя, честно говоря, даже и не знаю, приглашать ли.

— Ну вот, — расстроился старшина, — я уж забывать начал, какой ты иногда бываешь гад, а тут, понимаешь, напоминают. Как это без меня?

— А Ольга отпустит?

— Так я же Защитник!

— Ну, тогда выздоравливай, полетим где-то месяца через полтора.

Глава 5
ОТЦЫ И ДЕТИ

Дирижабль, на котором в Столичное прилетел Павел Патрикеев со своей черной бригадой численностью в двадцать человек, был существенно больше «воздушного мешка», используемого барином для полетов в Питер. Заокеанский летательный аппарат имел длину пятьдесят пять метров при наибольшем диаметре двенадцать, то есть по закону Архимеда имел подъемную силу в четыре с половиной тонны. Учитывая, что сам он весил около трех тонн, можно догадаться, что и без всяких вариовероятностных талисманов он мог поднять как минимум десять человек и даже куда-то с ними улететь — правда, недалеко. Потому как приводился этот аппарат в движение электромоторами, а аккумуляторы в силу весовых ограничений там стояли весьма невеликой емкости. Но ведь еще в начале двадцатого века известный американский физик и изобретатель Тесла обосновал теоретическую вероятность получения электричества из атмосферы, а потом даже построил экспериментальную установку, которая почти работала. А в начале века двадцать первого американцы, насколько Патрик был в курсе, выделили что-то порядка пяти миллиардов долларов на реализацию этой идеи. Ну, а Патрикееву она, реализация, обошлась существенно дешевле, так как он умел искривлять поле вероятности. Однако, кроме архимедовой, дирижабль имел и дополнительную левитационную подъемную силу, построенную по принципу упорядочивания броуновского движения молекул, вроде того болта, который помог взлететь сначала жене Сергея, а потом и ему самому. Правда, такие талисманы получались недолговечными и работать могли только в течение двух недель после активации, зато сравнительно компактными и не очень сложными в производстве.

В общем, это был очень приличный летательный аппарат, но все-таки большой, и перебросить его на землю русичей в готовом к полету виде не представлялось возможным. Даже в полуразобранном виде он все равно не помещался на площадку три на восемь метров, то есть самую большую из тех, с которых до сих пор удавалось осуществить переброс. Ведь в Новый Орлеан девятнадцатого века его несколько лет назад протащили вообще полуфабрикатом, и потом два месяца местный народ потихоньку клеил обшивку. Так что Патрикеев еще примерно неделю экспериментировал с площадкой восемь на двадцать, переправляя в Спасск доски для строящейся там деревянной пирамиды наподобие той, что стояла около барского особняка в Столичном. Пару раз случалось самопроизвольное сокращение зоны переноса, и доски прибывали в Спасск в урезанном виде, однако Патрикееву удалось понять, из-за чего процесс шел наперекосяк, и имелась надежда, что при перебросе дирижабля подобного не случится.

43